— Ильюша, вот тебе купец гривну жертвует, — за Севастьява молись…
Юродивый нерешительно взял деньги, а Григорий, возвращаясь к купцу, радостно, умильно говорил:
— Взял, взял…
Юродивый на мгновенье исчез в своем огороде и снова появился. Он остановился на прежнем месте и оттуда тихим, но хорошо слышным полушепотом, робким, напряженно-просительным и в то же время настоятельным, заговорил:
— Господин, а господин… возьми назад деньги…
Юродивый протянул худую руку. Он как-то весь опустился, и было видно теперь по изможденному лицу и сгорбленной фигуре и высохшей дрожащей руке, что это уже старик, больной, измученный, много перечувствовавший на своем веку.
— Возьми, божий человек, возьми, — торопливо сказал купец, — мне не жалко… Я от сердца…
Юродивый нерешительно помялся и еще тише и просительнее сказал:
— А то возьми…
— Пожалуйста, не обижай, — испуганно сказал купец и даже встал, — я ведь от всего моего сердца.