— Насчет мира, — общины, как у вас называется.* Все встрепенулись.
— Ого! Интересно!.. Что же собственно?
— Я вот хотел было поговорить!..
— Ну?
— Где-нибудь особенно.
— Да почему же не здесь? Вы не стесняйтесь, это все сотрудники… Позвольте вас познакомить, — вот… Садитесь… Так в чем дело?
— Да вот в том дело, что уж силы не стало жить в деревне: мир заедает.
— Так ли? — спросил редактор и лукаво покосился на товарищей. — Вы сами — деревенский житель?
Петр Федорович объяснил свое положение.
— Ну, вот видите, — сказал выслушав редактор, — вы сами признаете исключительность вашего положения. Вам и простительно с исключительной точки зрения смотреть на вопрос. А вопрос большой, и с одной стороны на него никак не взглянешь… «Община, мир, — как говорится у вас, — велик человек», и об этом великом человеке мечтают народы, до которых куда нам. Что и есть у нас хорошего, так это община, а вам она как раз и не нравится, вам…