Мы, смущенные, берем по папироске и улыбаемся этой толпе, а она ревет:
— Берите больше, всё берите. На дом вам снесем. Ура!
— Христос воскресе!
И мы целуемся с ними.
— Ребята, водки!
А мы, растерянные, смущенные, торопимся незаметно стушеваться, исчезнуть.
Второй день.
Где-то идут войска.
Какой-то еврей шмыгнул к нам во двор…
Надо спрятать, но что скажет кухарка?