— Все? — спрашиваю я у китайца, осмотрев весь его несложный товар, вплоть до яиц, на которые корейцы выменивают у него товары.
— Самого главного он вам не показал, — сказал П. Н., — китайскую водку — ханшина, как называют ее русские, или ходжю, как говорят китайцы, или тану-сцур по-корейски. Этой водкой он больше всего торгует. В Корее продажа водки разрешена беспрепятственно и не обложена акцизом.
Я попробовал этой водки — очень сильный сивушный запах, горьковатый вкус.
— Она очень крепкая, — говорит П. Н., — если зажечь спичкой, будет гореть.
Я зажигаю, но спичка тухнет, и водка не хочет гореть.
— Воды много налил.
Китаец улыбается.
— Это дешевая водка, — говорит он.
Возвратился староста с суда. Мы застали его сидящим, по обыкновению, на корточках с своей трубкой, задумчивого и грустного.
Суд кончился. Та старуха, которую мы приняли за обвиняемую, была просто из любопытных. Обвиняемая же была женщина шестнадцати лет. Ее поймали в этой деревне и дали знать мужу. Когда муж приехал, устроили суд.