— Нет уж, пожалуйста, если не хотите лубенцовской истории, которую знает всякий кореец, — говорит П. Н.
— Да вы что обижаетесь, — говорю я Бибику, — у нас в России больше крадут.
— Так в России хозяин отвечает, а тут напустят всякого сброду…
Мы тронулись наконец и, извиваясь в узких улицах города, идем к южным воротам.
Идет красивая бледнолицая корейка. Она несет на голове кувшин, и походка ее какая-то особая, сохраняющая равновесие.
Лицо Бибика расплывается в самую блаженную улыбку. Весь гнев сразу пропал. — «Красива, проклятая…»
А через несколько верст я спрашиваю его, как обошелся он без недоуздка.
— А украв ихний. А що ж вони будут таскать, а мы… и мы будем.
И он въезжает в самую середину их посевов, чтобы лошади поели чумизы.
— Бибик, а в России хозяин за такую потраву что сделал бы?