По теории такая дорога должна быть, если есть выход на Туманган, то тем более должен быть выход на гораздо большую реку — Ялу.
П. Н., пользуясь рекомендательным письмом пусая, сейчас же, как приедем, сделает совет из жителей Тяпнэ.
— И без рекомендации все прибегут.
Действительно, не успели и с лошадей слезть, как все уже налицо. Бросили полевые работы.
И было же дела нашему проводнику: сперва поздоровался он со старостой, причем оба присели на корточки и положили руки на землю. В таком положении они говорили долго и затем оба встали. Затем староста знакомил его со своими односельчанами, и наш чистенький старичок то и дело и очень проворно припадал к земле, бросал несколько фраз и озабоченно вставал, чтобы опять припасть. В моменты припадания лицо его ласково и заискивающе, а когда он на ногах, на лице его сдержанное достоинство. И какой миллион оттенков в этих припаданиях!
Если перед ним человек с камилавкой — дворянин, он первый валится. Валятся, кажется, оба, а смотришь, каждый раз коснется земли как раз тот, кому надо по чину.
Кто в трауре, того вторично опрашивает, и опять оба припадают: молятся за упокой души усопшего.
Нам отвели очень хорошую фанзу, и все набились туда.
Расспросы, разговоры, миллион разговоров, и наконец заговорил высокий, представительный старик.
Да, он знает дорогу на Пектусан и прямо на Ялу оттуда. Он ходил там.