Все бедно, очень бедно, и только вид из этой сакли, высеченной наполовину в скале, был прекрасный на реку, на китайский берег и всю горную даль.
Мужа дома не было, встретила нас жена его словами:
— Мы должны принять путников.
Жена, молодая женщина лет двадцати пяти, по обычаю здешних мест, ходит без юбки, в широких шароварах, с голым поясом, спиной и грудью, в короткой кофте, прикрывающей только верхнюю часть спины. Она стройна, симпатична, но некрасива, как громадное большинство кореек, с широкими скулами.
Сперва она боялась нас, но потом, увидав, что мы скромны до того, что до прихода ее мужа не хотим входить в дом, рассмеялась и сказала:
— Ну, это уже совсем лишнее, а вот солому без мужа я не могу вам разрешить.
Муж ее с другими приносит обычную годовую молитву за хороший урожай.
Скоро пришел и муж, тоже молодой, высокий и стройный, очень симпатичный.
Он разрешил нам постелить солому для постели (снопы конопли, другой не было), а когда стемнело, в его фанзу собралось несколько корейцев и теперь ведут оживленный разговор, расспрашивают о нашем путешествии.
Никогда они никаких русских, ни других народов не видали.