— Сколько стоит?
Смеются:
— Ничего не стоит.
Сварили себе обед и предлагают нам. Благодарим и показываем на свой, который собираемся варить. Ив. Аф. пристроился все-таки и ест.
— Гораздо вкуснее нашего: хорошо разваренная кукуруза, какая-то прикуска.
— Неловко, бросьте.
— Что ж неловко, — им это лестно только.
Я боюсь, что было бы, если бы до И-чжоу оставалось еще несколько дней, — мы все обратились бы в нищих странников.
Холодно, грязно, голодно: последние часы в Корее проходят тускло. Только к вечеру как будто теплее стало. Шире река и, как расплавленная, с фиолетовым налетом, спит неподвижно. Понизились горы, сзади сомкнулись крутые, высокие, а вперед ушли мелкими отрогами, открывая горизонты и даль реки. Там недалеко уже и конец всем горам, и через два-три дня мы будем уже любоваться необъятным горизонтом моря.
Словно из тюрьмы, каким-то узким, бесконечно высоким коридором выходишь опять на волю.