Улица полна военными и их дамами, а посреди улицы с самой благодушной физиономией пехотный солдатик, с бляхой городового, ведет, держа по косе в каждой руке, двух китайцев.
На лицах китайцев стыд и растерянность, встречные китайцы с опущенными глазами угрюмо сторонятся.
Ведь в России гоголевских времен городничий, правда, тряс за бороды, да и то глаз на глаз, а так, чтоб за бороды водить по улицам — не приходилось что-то видеть. А коса у китайца, пожалуй, еще священнее, чем борода у русского.
Что сказать о самом городе?
Маленький китайский городок, ютящийся у бухты, спешно перестраивающийся для новых нужд.
Местность кругом голая, без растительности, открытая холодным ветрам.
Эти ветра уже начались, и мелкая пыль осыпает и бьет в лицо. Неуютно на улице, неуютно в этих китайских, хотя и приспособленных уже к иной жизни, фанзах.
Общий говор и интерес минуты: продолжатся ли увеличенные оклады после Нового года, или надо будет бежать назад в Россию?
О бегстве помышляет каждый, и я не встретил ни одного человека, который помирился бы с мыслью основаться здесь.
Способ сообщения — дженерики — маленькая ручная колясочка на двух колесах, которую везет сильный китаец. Способ неприятный и тяжелый.