Опять дует ветер и несет с собой холодные, темные тучи. Ранний снег выпал, и гонит его ветер и кучами ссыпает над лесом. Забивается снег под крылья Куд и петушка, голодные и холодные спешат они.
— Вот камыши, — кричит петушок, — там отдохнешь, там теплее, там, может, найдем мы и пищу.
О, как хорошо было бы поесть и согреться. Но ветер сильней, и так больно забивается и намерзает снег на перьях. О, какой сильный порыв! Что это? Где, где петушок, где небо, лес и свет дневной? Кажется Куд, что все еще бежит она и не может понять, что с ней такое? О, как помнит себя она нарядной беззаботной курочкой Куд на своем птичьем дворе; озеро встает перед ней, как живое, с ней петушок ее… Может быть, сон только был все это — и озеро и петушок… Как больно: неужели сон, и сейчас она проснется и опять на своем птичьем дворе; о, как ужасно! Но кто-то где-то там далеко-далеко говорит будто. То голос нежный цапли в небе: «Ты дорого заплатила за свое счастье: забитая снегом, ты замерзаешь теперь, бедная маленькая Куд… И ничем, ничем нельзя больше тебе помочь…»
«Смерть?! — думает Куд, — она пришла уже! Но голос этой цапли?.. Значит, все действительно было… было… там у озера».
Бедная маленькая Куд! Она уже больше ни о чем не думала: занесенная снегом, она лежала мертвая на холодной земле.
Попугай
Майкина сказка
Попугай был красивый, серый. Серый, как серый жемчуг, а грудь белая, как белый атлас.
Он жил прежде далеко-далеко отсюда, в той стране, где никогда зимы не бывает.
Он жил там с женой, с детками в лесу на берегу моря.