Босницкий. «Я так создан, что мною руководит. любовь, и что она мне диктует, то я и пишу». Художник! Он любит, боготворит все то, что жизнь. Это его храм, где все тянет его с неотразимой силой… Все старо в этом храме, как мир, и ново, как тот луч, который играет в том разноцветном фонаре… Ребенок и мудрец — два вечных естества художника…
Зорин. Поэтому вы и предлагаете целовать его? Че-ерт! (Машет рукой, кланяется и уходит.)
Рославлева (вдогонку). Александр Сергеевич, оставайтесь завтракать.
Зорин (не поворачиваясь, отрицательно мотает головой, идет, слегка волоча ногу). Было время… (Уходит.)
Явление 22
Босницкий. Этот Зорин всегда бесит меня. Ведь большой талант в сущности, очень тонко наблюдает жизнь и понимает — мог бы развернуть картину (делает соответствующий жест), а что в его писаниях? Шаблон, мораль, никуда не годная психология… В жизни сам поцелуется без всякой психологии, и в этом и будет психология, а на бумаге такую канитель разведет…
Явление 28
Входит слегка выпивший князь. Беклемишев делает нетерпеливое движение и сухо здоровается с князем.
Беклемишев (отходит с Рославлевой к сцене, тихо). Вы хотели, кажется, сегодня никого не принимать, Рославлева (тихо, испуганно). Я не виновата.