Явление 8
Из маленькой двери, слегка спотыкаясь, входит князь, — грязный, волосы взъерошены, один ус вниз, другой вперед, глаза мутные.
Зорин (увидев, досадливо,) А-а… (Быстро идет к князю.) Послушайте: ну, разве можно в таком виде?
Князь (равнодушно). Побаиваюсь.
Зорин (настойчиво). Идите домой: вы не имеете права марать свой студенческий мундир.
Князь (качнувшись). Вы думаете? Вы думаете право марать принадлежит только вам, литераторам? Так ведь я свой мундир мараю, а Беклемишев и свой и своих двух жен. Тьфу! Я за Марью Васильевну в морду ему дам. Он не смеет ставить ее в такое положение: в одном доме сегодня ее не приняли, — это я наверно знаю, — потому что убеждены, что и она потакает. Это хорошо?! Ему бы и советовали мундир не марать… Проповедники!.. Тьфу!
Зорин (торопливо, ласково). Ну, идем, идем…
Князь (идя с ним). То-то идем… (Вырывая руку.) Постой, ведь я пропал… а не будь твоего Беклемишева, она, может быть, полюбила бы меня… Я ее ведь любил с пятнадцати лет. (Плачет, все смотрят.)
Алферьев (тихо). Дубина!
Зорин (печально, увлекая князя). Идем…