Старик (Гарри, тихо). Войска уже идут и через час здесь будут, — обманом затяните с ними разговор.
Гарри. Войска! Зачем войска? Обманов больше нет... Нет! Не ту еще правду им скажу. Эй, слушайте вы, трусы, рабы! Ни в чем я вам не уступлю и буду в вас стрелять, моржей злобных. За каплю, каплю лишь сознанья без сожаленья всю вашу кровь пролью... А если попадусь на клык ваш раньше, — закон великий жизни все же за меня.
3ораим (выбегает из дверей сзади, ударяет Гарри ножом в спину). Умри ж, проклятый!
Гарри. Удар хорош. (Падает.)
Вбегают новые.
Дикари. Спасайтесь все, кто может, горит проклятый замок!
Все бегут.
Гарри (приподнимается). Бегите, все бегите. Закон великий жизни погонит вас не так.
Старик (бросается к Гарри). Убит? О, господин, мой добрый господин!
Гарри (поднимаясь на руки, осматривается). Конец всему. О чем жалеть? О чем тревога? Я умер на посту, и если бы природа мне возвратила силы, я так же б действовал... И без меня другие сделают. А все-таки тревога в сердце... Теперь я уже в объятьях матери природы, лицом к лицу... Я только с Зорой. Теперь я эти нити золотые матери-природы ясно вижу... Увы! Я сердце благородное разбил, той сердце, которую одну любил.