-- Мне тяжело глядеть на всё это, -- сказал он своим приближенным, -- я не могу дольше здесь оставаться. Ещё раз, -- продолжал он, обращаясь к крестоносцам, -- спрашиваю вас: решились ли вы отказаться от безумного намерения?
Воинство безмолвствовало.
-- Через три часа я пришлю к вам за ответом! -- сказал старый граф и, повернув коня, ускакал со своей свитой в город. За ним заперли ворота и подняли мост. Толпа заколебалась; послышался негромкий ропот.
-- Стефан выходит! -- закричали четыре всадника, сопровождавшие колесницу.
Показался Стефан. Мальчик не снимал своего пастушеского платья, лишь сверху на него накинут был белый плащ с красным крестом на плече. С непокрытой головой прошёл он сквозь толпу; окинув взором местность, он заметил небольшой холм и взошёл на него. Всё замерло вокруг в полном внимании.
-- Святое моё воинство! -- воскликнул он; -- Моисей тридцать лет водил иудеев по пустыне, а я давно ли веду вас, и уже первый встречный мог смутить ваши сердца. Граф говорил о короле, которому мы должны повиноваться. Но прежде совершим наше святое дело, потом вернемся во Францию верными слугами и покорными подданными нашего короля. Теперь же над нами нет иной власти, кроме высшей воли, ведущей нас к освобождению гроба Господня. Пусть, однако, остаются здесь малодушные и недостойные. Пусть мое воинство очистится от них...
-- Да здравствует Стефан! -- раздались со всех сторон оглушительные клики.
-- Нам не нужен и не страшен этот город, -- продолжал Стефан; -- но да видит он славу Божию: повелеваю остановиться здесь до завтрашнего утра.