Наконец, и с Рейна измученные и истощенные кое-как добрались крестоносцы до Ломбардской долины. Итальянцы встретили их крайне недружелюбно: эта толпа оборванцев, по большей части ребятишек, возбуждала лишь насмешки и общий хохот.
-- Куда вам в святую землю, крысы этакие? -- говорили им. -- Вы посмотрите на себя, на что вы похожи! Да и передохнете вы все дорогой.
И бедным, изнурённым детям ни разу даже не пришлось провести ночь под крышей. Силы их истощались; многие из них в изнеможении падали на дороге. Приходилось здесь и бросать их: тащить за собой больных не было возможности. Некоторые так и умирали от голода; другие делались добычею волков; многих подобрали на дороге окрестные жители и обратили в рабов, обременяя их тяжелыми полевыми работами.
Как мы знаем, предводителем немецкого крестового похода считался десятилетний мальчик Николай.
Духовный отец этого ребенка, человек бессовестный, брал себе всё, что добрые люди жертвовали деньгами и вещами на крестоносцев. А мальчики страдали от холода и голода.
Двадцать пятого августа прибыли они в Геную. Начальник города не пустил их далее заставы; и несчастные принуждены были пройти дальше, к Бриндизи. Очень немногим и, в том числе Николетте, удалось остаться в Генуе: её приютское платье обратило на себя внимание одного старого монаха, который ласково обратился к ней с расспросами. Николетта рассказала монаху всё, что с ней случилось.
-- Бедняжка! -- сказал он, -- так ты не знаешь, какая участь постигла детей, отплывших из Марселя?
Он сообщил ей, что все они были проданы в неволю. Николетта стояла, как пораженная громом, только слёзы ручьями текли по её бледному, кроткому лицу. -- Не падай духом, дочь моя! -- утешал её монах. -- Быть может, папа или король выкупят несчастных, и, если только твой брат не утонул во время бури, то он вернётся на родину. Тебя же я пока устрою в здешнем женском монастыре. Если ты умеешь ухаживать за больными, то тебе найдется немало дела в лазарете. Пойдём со мною!
Николетта покорно последовала за своим новым покровителем.
В лагере крестоносцев было, между тем, далеко не спокойно. Все громко обвиняли Николая и его отца, за этот бедственный поход; говорили, что денег скоплено много, и есть на что купить хлеба, достать одежду и обувь для голодных, оборванных ребятишек. О походе в святую землю не было уже и речи: все хотели вернуться по домам.