Петр Иваныч наклоняется надо мною.
- Петр Иваныч, что вам сказал доктор? Скоро я умру?
- Что вы, Иванов, полноте! Не умрете вы. Ведь у вас все кости целы. Этакий счастливец! Ни кости, ни артерии. - Да как вы выжили эти четыре с половиною суток? Что вы ели?
- Ничего.
- А пили?
- У турка взял флягу. Петр Иваныч, я не могу говорить теперь. После.
- Ну, господь с вами, голубчик, спите себе.
Снова сон, забытье...
Я очнулся в дивизионном лазарете. Надо мною стоят доктора, сестры милосердия, и, кроме них, я вижу еще знакомое лицо знаменитого петербургского профессора, наклонившегося над моими ногами. Его руки в крови. Он возится у моих ног недолго и обращается ко мне:
- Ну, счастлив ваш бог, молодой человек! Живы будете. Одну ножку-то мы от вас взяли; ну, да ведь это пустяки. Можете вы говорить?