Действие четвёртое.
Явление 1.
Горничная ( одна, выглядывая за дверь, шёпотом ). Спит ещё!.. Эк её, сердечную, накачали! Не хуже и нашей сестры пьяна, так не раздетая и спит всю ночь. ( Помолчав и оглядев ещё раз барыню ). Ведь и правду нужно сказать, самое время покутить. Я в её годы, бывало, эх как покучивала! Да и барин-то наш так же пошаливает, там как зубы-то не заговаривай, а с Бешенцевой у них дело не ладно. Ну, а коли муж налево, так жене и Бог велел направо... ( Глядя на спящую Татьяну ). Ишь ты, красавица какая! Кабы я такая была, так уж знала бы, как распорядиться, не торчала бы возле этого ветрогона. ( Глядя на стол ). Никак целая бутылка осталась? И то не распочтата! ( Прячет её под фартук ). Отнесу к себе, ужо пригодится, придёт Федя, так его попотчую, что, ну, ты! А это сама выпью теперь. ( Выпивает из другой бутылки остаток ).
Татьяна поворачивается.
Никак просыпается? Скорее удирать, а то пропало угощение! ( Убегает на цыпочках ).
Явление 2.
Долгое молчание.
Татьяна ( просыпаясь ). Боже мой, как тяжело... Как голова тяжела... Где я? Что со мной? ( Осматривается ). А, да, помню... Ужин. Они поили меня... Я опьянела. ( Хватается руками за голову ). И этот барон... Барон... Он всё что-то говорил мне... Он целовал мне руки... Он обнял меня... ( Вскакивает с криком отчаяния и закрывает лицо руками ). Я погибла... Погибла. ( С рыданием падает в кресло. Немного придя в себя ). Может быть, это сон... Может быть... Нет, нет... Я помню, я всё теперь помню... О, мой муж, мой... Как я признаюсь ему, как скажу, что он опозорен! Ему нельзя сказать: он вызовет [ на дуэль], он убьёт его и, может быть, сам будет убит... Но я не могу лгать, я не могу не признаться ему. Я должна его видеть... Он поймёт, он простит. Скорее, скорее телеграмму... Через два часа он будет здесь. ( Бежит к столу и садится). Я напишу, что лежу, что опасно больна, что погибаю... ( В отчаянии ). Да разве я уже не погибла?.. ( Рыдает). Я не знаю, как я переживу эти два часа... Или разве... ( Медленно подходит к шифоньеру и выдвигает один ящик ). Вот тут... Стоит только взять несколько капель... И он застанет меня мёртвою, но чистой, не порочной, и не узнает ничего. Он будет разбит, будет горевать, но что он? Погорюет он и забудет через год. Он ещё молод, он может быть счастлив. Счастлив... Я то же молода, я жить хочу... Я не хочу умирать! ( Порывисто захлопывает ящик ). Да что же, что же делать? Да, вот телеграмма. ( Звонит ). Он приедет... В ноги ему кинусь, руки ему буду целовать, только что бы он простил меня и что бы не шёл на опасность. О, он простит меня! Он поймёт, что его Таня не виновата, не может быть виновата!
Горничная. Что угодно, Татьяна Николаевна?
Татьяна. Вот, Даша, возьмите телеграмму и отправьте её сейчас же, сейчас же... Вот вам деньги. Поскорее...