— Почему вы узнали?
— Я чувствовал. Кажется, это не предрассудок; мне не раз приходилось испытывать подобное.
— Я смотрел на ваше лицо как на модель. У вас преоригинальная голова, Сергей Васильевич.
— Право? — сказал он с усмешкою. — Ну и пусть ее.
— Нет, серьезно. Вы на кого-то похожи… из знаменитых…
— Мошенников или убийц? — спросил он меня, не дав кончить. — Я в Лафатера не верю… Ну, что вы? По лицу вижу, что плохо. Не выходит?
— Да, не совсем хорошо. Бросил, совсем бросил… — ответил я отчаянным голосом.
— Я так и думал. Что ж, у вас, должно быть, натуры нет?
— Нет, нет и нет. Вы знаете, Сергей Васильевич, как я искал. Но все это до такой степени не то, что просто хоть в отчаяние приходи. Особенно эта Анна Ивановна; она меня совсем измучила. Она стерла своей плоской физиономией решительно все. Право, даже кажется, что и в голове-то у меня теперь тот образ не так ясен.
— А был ясен?