Низенький человечек скромно удаляется.
- Вредный человечек, ваше превосходительство.
- Пьяницы! Что-с, что вы говорите? - строго и внезапно обращается генерал к изящному владельцу погреба.
- Франт этот, говорю, ваше превосходительство, вредный человек.
- А, да, да, из них, из этих, из новых. Лентяи! Составляется одиннадцать пулек.
Иван Иванович Половин проснулся в необыкновенно приятном расположении духа. Да и было отчего. Наступающий день был для него великим днем. Он был скромный человек и не жаждал славы, но вдруг случилось обстоятельство, поставившее его в центр общественного водоворота: предводителя дворянства хватил паралич, так что он оказался неспособным председательствовать на предстоящем земском собрании. И воля судьбы указала Ивану Ивановичу взять на себя эту почетную и трудную обязанность.
Когда Иван Иванович, напившись чаю, надел свой мундир на белой подкладке, с длинною талией и пришитыми орденами, и вышел на улицу, то даже Марья Ивановна, проходившая в это время мимо, возопила от восторга и надежды увлечь в свои сети приятного подполковника. Господин Растопыркин на минуту был забыт.
- Пошла, пошла, дура, - сердито сказал председатель и величественно направился к низенькому зданию, вымазанному глиной, как и все здания описываемого города.
Вывеска, прибитая на одном из углов этого здания, гласила: "Энская уездная земская управа".
Зала собрания была уже битком набита. По случаю ярмарки и хорошей погоды число собравшихся гласных было более чем достаточно для того, чтобы собрание могло состояться.