Аггей обернулся, смотрит, а пастух в одной руке что-то держит, а другою рукою к себе его манит.
- Воротись! - кричит: - Куда ты голый пойдешь?.. На тебе хоть мешок.
Стоит Аггей, не шевелится. Горько и стыдно стало душе его. Пастух достал нож из-за пояса, прорезал в мешке три дыры: одну для головы, а две для рук, и подошел к Аггею.
- Мешок-то у меня пустой, хлеб весь съел. Нехорошо человеку голому ходить; надень вместо рубахи.
Надел он на него мешок. Пошел Аггей, ни слова не сказавши, в город. Идет, а сам думу думает о своей напасти и не знает, откуда она на него пришла. Обманщик, видно, какой-нибудь, на него похожий, его платье взял и коня увел. И чем дальше идет Аггей, тем больше сердце у него разгорается. "Уж покажу я ему, что я Аггей - настоящий, грозный правитель. Прикажу на площадь отвести и голову отрубить. А пастуха тоже так не оставлю", - подумал Аггей, да вдруг вспомнил про мешок и застыдился.
Шел он до вечера, а до города еще далеко. Пришлось ему в поле ночевать; зарылся в копну и проспал всю ночь. Поднялся с зарею и опять пошел; недалеко от города вышел на большую дорогу. По дороге много народу в город на базар идет и едет. Догоняет его обоз; стали его извозчики спрашивать, что он за человек и отчего это он в мешок одет.
Вспомнил Аггей про пастуховы побои и побоялся сказать правду.
- Я, - говорит, - не здешний житель; ехал я через ваш город по делам, да дорогой напали на меня разбойники, всего избили и ограбили, и коня, и платье, и деньги отняли. Надели на меня мешок, да и пустили.
Пожалели его добрые люди: собрали кто рубаху, кто штаны; один дал ему опорки старые, другой - кафтан, а третий - шапку. Поблагодарил их Аггей, спросил, как зовут и где их найти, и пошел в город уже повеселее.
"Скоро, - думает, - моему мучению конец. Злодея накажу, а тех, кто мне помог, награжу".