— Молодчага! Нам таких и надо!
С тех пор за генералом навсегда утвердилось прозвание «молодчаги».
Он мечтал о подвигах. Несколько томиков по военной истории сопровождали его во весь поход. Любимым разговором его с офицерами была критика наполеоновских кампаний. Об этом я, конечно, знал только по слухам, так как очень редко видывал нашего генерала; большею частью он обгонял нас на середине перехода, в своей коляске, запряженной хорошею тройкою, приезжал на место ночлега, занимал квартиру и оставался там до позднего утра, а днем снова обгонял нас, причем солдаты всегда обращали внимание на степень багровости его лица и большую или меньшую хриплость, с какою он оглушительно кричал нам:
— Здорово, старобельцы!
— Здравия желаем, ваше превосходительство! — отвечали солдаты и при этом прибавляли:
— Опохмеляться едет молодчага!
И генерал проезжал дальше, иногда без всяких последствий, а иногда задав громоподобную головомойку какому-нибудь ротному командиру.
Завидев остановившийся батальон, генерал подлетел к нам и выскочил из коляски так скоро, как только позволяла ему его тучность. Майор быстро подошел к нему.
— Что такое? Почему остановились? Кто позволил?
— Ваше превосходительство, залило дорогу, а по полотну сейчас должен пройти поезд.