Первая святоша. Отдохните, хозяин.
Вторая святоша. Отдохните, отдохните! (Уходят.)
Башмачник. Да, отдохните, отдохните... А сами подглядывали в замочную скважину! У, сплетницы, ведьмы! Что-то уж больно сладко они мне пели! Ну да, конечно, теперь в городе только и разговору будет, что обо мне, да о ней, да о парнях! Разрази гром мою покойную сестру! Нет, уж лучше уйти, а то все будут на меня пальцем показывать. (Быстро уходит, оставив дверь открытой.)
В левую дверь входит Башмачница.
Башмачница. Обед готов... Ты слышишь? (Идёт к правой двери.) Ты слышишь? Неужели этот нахал, не закончив полусапожки, ушёл в кафе? Даже дверь за собой не затворил... Ну, что ж, когда придёт, он меня услышит! Ещё как услышит! Все мужчины одинаковы, все -- негодяи... Ну, и пусть идёт... Ну, и пусть... (Вздрагивает.) Свежо стало! (Зажигает подсвечник. С улицы доносится шум возвращающегося стада. Звенят бубенчиками овцы. Башмачница выглядывает в окно.) Какое красивое стадо! Я прямо с ума схожу по ягнятам... Гляди, гляди... вон та беленькая, маленькая, она ещё не научилась ходить. Ай! Сейчас её затопчет эта большущая, противная; а пастух -- хоть бы что... (Кричит.) Эй, ты, пугало! Не видишь, что у тебя топчут ягненочка? (Пауза.) Нет, мне не всё равно... То-есть как это мне какое дело? Грубиян!.. Смотри ты у меня... (Слезает с подоконника.) Куда же это мой бродяга провалился? Если он через две минуты не придёт, я его ждать не буду. Вот ещё! С какой стати? Подождала, и довольно... Да ещё такой вкусный обед я сегодня приготовила! Поджарила мясо с картофелем... положила два стручка зелёного перца, белого хлеба, маленький кусочек свиного сала, тыквы, лимонных корок. Уж насчёт того, чтобы вкусно приготовить, уж это будьте покойны, уж это я умею. (Во время монолога она ходит взад-вперёд, расставляет стулья, снимает нагар со свечи, сдувает пылинки с платья.)
Малыш (на пороге). Ты всё ещё сердишься?
Башмачница. Куда ты, моё сокровище?
Малыш. Ты не будешь меня бранить, нет? Потому что, знаешь, мама меня иногда бьёт, и моя любовь к ней весит двадцать пудов, а любовь к тебе -- тридцать два с половиной пуда.
Башмачница. Отчего ты такой милый? (Сажает Малыша к себе на колени.)
Малыш. Я пришёл сказать тебе одну вещь, которую никто не хочет тебе сказать. "Иди ты. Нет, ты. Нет, ты!" -- а сами ни с места, ну тогда кто-то сказал: "Пусть идёт Малыш... потому что... потому что такую новость никому не хочется сообщать".