Башмачница. А я вот что тебе на это скажу, и заруби ты это себе на носу, ты и весь город: хотя уже четыре месяца, как мой муж ушёл, но я ни за что не сдамся, потому что замужняя женщина должна оставаться на своём месте, как велит господь. И никого я не боюсь, слышишь? Потому что во мне течёт кровь моего деда, царство ему небесное, а он был объездчиком, и это был, что называется, настоящий мужчина. Я была честной женщиной, такой и останусь. Я всегда буду верна своему мужу. До самой смерти.
Дон Дроздильо быстрыми шагами идёт к левой двери, жестами давая понять, что между ним и Башмачницей существуют какие-то отношения.
Парень в шляпе (встаёт). Я достаточно храбр, чтобы схватить быка за рога и заставить его лизать песок на арене, я достаточно храбр, чтобы съесть его сырые мозги, и я уверен, что вот этим зубам никогда не надоест рвать врага на части. (Быстро уходит.)
Дон Дроздильо юркнул в левую дверь.
Башмачница (хватаясь за голову). Боже мой! Боже мой! Боже мой! Боже мой! (Садится.)
На пороге появляется Малыш. Он подходит к Башмачнице и закрывает ей руками глаза.
Малыш. Кто я?
Башмачница. Моя деточка, вифлеемский пастушок.
Малыш. Да, это я. (Целуются.)
Башмачница. Пришёл за полдником?