Малыш. Он нехорошие слова говорил. Я их знаю, понимаешь? Только не хочу повторять.
Башмачница (смеясь). Попробуй: я тебе тогда на язык перцу насыплю, будет жечь, как горячий уголь. (Оба смеются.)
Малыш. А почему все говорят, будто ты виновата в том, что твой муж ушёл?
Башмачница. Это они, они во всём виноваты, из-за них я такая несчастная.
Малыш (печально). Не надо, сапатерита!
Башмачница. Я ему так в глаза и смотрела. Когда он приехал на белом коне...
Малыш (перебивает). Ха-ха-ха! Ты врёшь. У сеньора башмачника не было коня.
Башмачница. Будь повежливей, Малыш. У него был конь, конечно, был... только... только тебя-то ещё тогда на свете не было.
Малыш (проводя рукой по лицу). Ах, да! Верно!
Башмачница. Понимаешь... я его увидела в первый раз, когда стирала бельё в ручье. Воды там на полметра, и когда её взбурлишь, то видно, как камешки на дне смеются, смеются... На нём был чёрный костюм в талию, красный шёлковый галстук и четыре золотых кольца, и они сияли, как четыре солнца.