— И слишком прозрачна, — сказал Юноша Мститель, высвобождаясь решительно из ее объятий. — Элизе Джен год тому назад было только тринадцать лет, а тебе без малого сорок.
— Правда, — грустно возразила она, — но и много страдала, а время течет быстро, и я выросла. Ты с трудом поверишь, что это все мои волосы.
— Не знаю, — возразил он мрачно и рассеянно.
— Прости мне мой обман, — сказала она. — Если ты помолвлен с другою, дозволь мне, по крайней мере, быть тебе матерью.
Чудо-Пират был поражен, слезы выступили у него на глазах. Сцена была в высшей степени трогательная. Многие из старейших моряков — люди, присутствовавшие при сценах самых ужасных страданий, не пролив ни слезинки и не меняясь в лице — при виде этой сцены удалились в винный погреб, чтобы скрыть свое волнение. Немногие сгруппировались на палубе и вернулись с просьбою, чтобы отныне королеве Амазонок было дано наименование «королевы Острова Пиратов».
— Мать! — вымолвил Чудо-Пират.
— Сын мой! — воскликнула королева Амазонок.
Они обнялись. В ту же самую минуту на квартер-деке послышался громкий шум от падения тела. То была забытая сирена; она вышла из своей каюты и взойдя в кают-компанию в эту минуту, упала в обморок при этом зрелище. Чудо-Пират бросился в ней с флаконом солей.
Она медленно пришла в себя.
— Позволь мне, — сказала она, приподнимаясь с достоинством, — покинуть корабль. Я не привыкла к подобному поведению.