— Отойдите на минутку, — сказал он Гаррисону, вяло махнув искалеченной рукой, — я хочу поговорить с этим человеком.
Гаррисон отошел на несколько шагов, и учитель попытался взять раненого за руку, но тот отстранил его жестом.
— Куда вы девали Кресси? — спросил медленно Мак-Кинстри.
— Я не понимаю вас, — пробормотал Форд.
— Зачем вы прячете ее от меня? — повторял Мак-Кинстри, с трудом произнося слова. — Куда вы ее девали, чтобы убежать с ней, после… после этого?
— Я не прячу ее! Я не собираюсь бежать с ней. Я не знаю, где она. Я не видел ее с тех пор, как мы расстались с ней сегодня по утру, — отвечал учитель поспешно, но с таким удивлением, что его не мог не заметить даже его слушатель, ум которого был омрачен болью.
— Это правда? — спросил Мак-Кинстри, кладя руку на плечо учителю и глядя ему прямо в глаза.
— Истинная правда, — с жаром ответил Форд, — как правда и то, что я не поднимал на вас руки.
Мак-Кинстри махнул Гаррисону и двум другим, которые были по близости, и сказал, когда они подошли:
— Ну, братцы, снесите-ка меня на мызу, а ему, — указывая на Форда, — дайте лучшего из ваших коней, пусть скачет за доктором. Я вообще не прибегаю к помощи докторов, но это нужно для старухи, — важно пояснил он.