— Он тоже согласен, как мне кажется. То есть он почти что согласился на это в общем разговоре со мной, неделю тому назад.
И он задумчиво вытер рот.
Тень подозрения омрачила темные глаза мальчика.
— Не едет ли с нами еще кто-нибудь? — поспешно спросил он.
— На этот раз, нет, — снисходительно отвечал дядя Бен. — Видите ли, Руп, — продолжал он, отводя его в сторону с видом забавно-таинственным, — это дело принадлежит к частной и конфиденциальной переписке нашего дома. Из известий, полученных нами…
— Нами? — перебил Руперт.
— Нами, то есть фирмой, знаете, — продолжал дядя Бен с напыщенной торжественностью, — мы едем — то есть вы, да я, Руп, — мы едем в Сакраменто, для расследования одного обстоятельства; мы должны узнать про одну лэди, замужем она или разведена, и где она живет, и чем занимается, ну, и все такое, и вступить с нею в переговоры, в конфиденциальную, так сказать, беседу; вы войдете к ней в дом, а я буду ждать на улице, пока вы меня кликнете, если понадобится.
Заметив, что Руперт несколько смущен этими странными подробностями, он оставил пока эту тему и, заглянув в портфель, сказал:
— Я сделал список предметов, о которых мы подробнее поговорим дорогой.
И снова рекомендовал Руперту не опоздать в почтовую контору с своим багажом и весело с ним простился.