Проходя по корридору, он встретил м-с Трип, разряженную в белое бальное платье, которое однако, по его мнению, шло к ней гораздо меньше, чем ее обыкновенный, будничный наряд. Он собирался пройти мимо с поклоном, когда она остановила его с сознанием неотразимости своих прелестей.
— Вы не собираетесь на бал сегодня вечером?
— Нет, — отвечал он, улыбаясь, — но как жаль, что Руперт не увидит вас в таком наряде.
— Руперт, — повторила дама с кокетливым смехом, — вы сделали из него почти такого же женоненавистника, как вы сами. Я предлагала ему присоединиться к нам, но он убежал к вам.
Она помолчала и, окинув его искоса критическим взглядом, прибавила:
— Почему вам не идти на бал? Никто вас не съест.
— Я не совсем в этом уверен, — отвечал м-р Форд галантно. — Грустный пример Руперта постоянно у меня перед глазами.
М-с Трип тряхнула шиньоном и стала сходить с лестницы.
— Приходите лучше, продолжала она, взглянув через перила. — Посмотрите на танцы, если сами не умеете танцовать.
Но дело в том, что м-р Форд умел танцовать и хорошо притом. Почему бы ему в самом деле не пойти? Правда, что он молча принял то сдержанное отношение, с каким его встретили в Инджиан-Спринге, и никогда не участвовал ни в мужских, ни в женских собраниях, но это не резон. Он мог во всяком случае одеться и пойти на бал, поглядеть.