— Но почему же? — спрашивал учитель, с безнадежным удивлением глядя на дядю Бена. — Что-нибудь случилось? Что же именно? Разве она…
— Она была ученая женщина, — сказал внушительно дядя Бен, — и все признавали ее за ученую. Она была вот такого роста, — продолжал он, указывая рукой расстояние средней высоты от пола. — Невеличка и смуглолица.
— Но должна же была быть у вас причина бросить ее?
— Мне иногда кажется, — осторожно отвечал дядя Бен, — что в некоторых семьях в крови — состоять в бегах. Вот моя матушка убежала с посторонним человеком, вот и я убежал. А в чем еще больше сходства, так это, как папенька мог получить развод с маменькой, так и жена могла развестись со мной. Да она почти что и развелась. Только вот на этот счет существует некоторая неопределенность.
— Но как же вы можете находиться в этом сомнении? Или теперь, когда у вас есть деньги, вы собираетесь разыскать ее?
— Я собирался поискать ее.
— И вернуться к ней, если найдете ее?
— Я этого не говорил, м-р Форд.
— Но если она не развелась с вами, то вам следует это сделать… если я хорошо понял ваш рассказ, потому что, по вашим собственным словам, более беспричинного, бездушного и вполне неизвинительного бегства, чем ваше, я и не знаю.
— Вы думаете? — сказал дядя Бен с досадной простотой.