— Послушай бабушка, — сказал он ей, строго глядя ей в лицо. — Раздобудь-ка где-нибудь распятие и принеси сюда. — И на вопросительный взгляд старухи вахмистр крикнул — Живо! Через минуту чтобы было здесь!
Затем он вынул из стола две свечки, на которых были следы сургуча, и когда бабка приковыляла с распятием, он поставил распятие между двумя свечками, зажег их и торжественно сказал:
— Сядьте, бабушка.
Остолбенелая бабка опустилась на диван и испуганно переводила взгляд с вахмистра на распятие и с распятия на вахмистра. Ее обуял страх, и было видно, как ее сложенные на коленях руки дрожат вместе с коленками.
Вахмистр прошелся раза два около нее, потом остановился и торжественно изрек:
— Вчера вечером вы были свидетельницей великого события. Возможно, что ваш ограниченный разум этого не постигает. Солдат, которого вы видели, бабушка, — разведчик, шпион.
— Иисус, Мария! — воскликнула бабка. — Мать пресвятая богородица! Царица небесная!
— Тихо! Так вот, для того чтобы выведать от него кое-какие вещи, пришлось вести некоторые, быть может, странные разговоры, которые вы вчера слышали. Слышали, что мы вчера говорили?
— Слышала, — дрожащим голосом пролепетала бабка.
— Эти речи, бабушка, вели только к тому, чтобы он нам стал доверять и признался. И нам это удалось, Вытянули мы из него все. Сцапали голубчика!