Когда подпоручик Дуб вошел в аверь, Швейк крикнул :
— Встать! Смирно!
Подпоручик вплотную подошел к Швейку и прошипел ему прямо в лицо:
— Теперь радуйся! Теперь тебе крышка! Я велю набить тебя соломой и сделать из тебя чучело для 91–го полка.
— Так точно, господин подпоручик, — ответил Швейк, вытянув руки по швам. — Я как-то читал, дозвольте доложить, что в одной большой битве был убит шведский король вместе со своим верным конем. Оба трупа доставили в Швецию, и теперь их чучела стоят в Стокгольмском музее.
— Откуда у тебя такие познания, болван? — крикнул подпоручик Дуб.
— Так что, дозвольте доложить, господин подпоручик, от моего брата профессора.
Подпоручик Дуб круто повернулся, плюнул и повел кадета дальше по направлению к столовой. Но он не мог удержаться, чтобы у самой двери еще раз не оглянуться; с неумолимой строгостью римских императоров, решавших в цирке судьбу раненого гладиатора[56], он сделал соответствующий жест большим пальцем правой руки и скомандовал Швейку:
— Большой палец оттяни!
— Так точно, — крикнул ему вслед Швейк, — осмелюсь доложить, что я его уже оттянул.