Потом можно было разобрать злобное шипение подпоручика Дуба:
— Прошу обратить внимание на то, что меня уже в третий раз оскорбили.
Там, наверху, творилось что-то неладное.
Подпоручика Дуба, который, как известно, рассчитывал пожаловаться батальонному командиру на кадета Биглера, офицеры встретили при его появлении шумными возгласами. Самогон возымел уже свое действие на всех. Поэтому один за другим, намекая на искусство подпоручика Дуба в верховой езде, стали кричать:
— Что, без шталмейстера[58] не выходит?
— А, вот и наш взбесившийся мустанг[59].
— Сколько времени ты пробыл среди ковбоев[60] на Дальнем Западе, приятель?
— Глядите, господа, наш знаменитый наездник снова к нам пожаловал!
Капитан Сагнер поспешил налить ему чайный стакан самогонки, а подпоручик Дуб, успевший уже обидеться, пододвинул сломанный стул и сел рядом с поручиком Лукашем, который встретил его приветливым восклицанием:
— А мы, дорогой мой, все уже слопали!