Швейк не успел договорить «тофелю», как пулей вылетел вместе с курицей из штабного вагона. Поручик единым духом выпил стакан коньяку.
Швейк отдал честь перед окнами вагона и поспешил скрыться.
После благополучно закончившейся внутренней борьбы Балоун как раз собирался открыть коробку сардин своего поручика, как вдруг появился Швейк с курицей в руках; это, конечно, всполошило всех сидевших в вагоне. Все глядели на Швейка, словно спрашивая:—«Где ты это украл?»
— Я ее купил для господина поручика,—ответил на их немой вопрос Швейк, вытаскивая из кармана лук и вермишель. — Я собирался сварить ему суп из нее, но он не хочет и подарил ее мне.
— А что, она не была дохлая? — недоверчиво спросил старший писарь Ванек.
— Да я ей сам голову свернул, — ответил Швейк, вытаскивая из кармана нож.
Балоун с благодарностью и вместе с тем с подобострастием взглянул на Швейка и молча зажег спиртовку своего барина, а затем, захватив несколько бачков, побежал за водой.
К Швейку подошел телеграфист Ходьшский и, предложив свои услуги — ощипать курицу, шопотом спросил его:
— А это далеко отсюда? Надо лезть во двор, или они ходят по улице?
— Я ее купил.