— Шагом — марш! Шеренга, кругом — марш! Шеренга— стой! Шеренга, шагом — марш! Бегом! Шагом! Шеренга — стой!.. Вольно!.. Смирно! Направление: вокзал! Бегом — марш! Стой! Кругом! Направление: вагон! Бегом — марш! Реже! Шеренга — стой! Направо! .. Ну, теперь минутку передохни, а потом снова примемся. Терпенье и труд все перетрут.
— Что тут такое происходит? — раздался голос подпоручика Дуба, в волнении спешившего к месту сборища.
— Так что дозвольте доложить, господин подпоручик,— отозвался Швейк, — мы немножко упражняемся, чтобы не забыть ученья и не тратить попусту драгоценное время.
— Вылезайте-ка из вагона, — приказал подпоручик Дуб. — Мне уже надоело возиться с вами. Я доложу о вас батальонному командиру.
Как только Швейк явился в штабной вагон, поручик Лукаш вышел из него в другую дверь на перрон…
Когда подпоручик Дуб доложил капитану Сагнеру о весьма странном, как он выразился, времяпровождении бравого солдата Швейка, капитан Сагнер пребывал в прекраснейшем расположении духа, потому что лафит оказался действительно превосходным.
— Значит, вы не желаете попусту тратить драгоценное время? — многозначительно рассмеялся он. — Хорошо! Матушич, поди-ка сюда!
Батальонному ординарцу был дан приказ позвать грозу 12-й роты и всего батальона, фельдфебеля Насаклу, и принести винтовку для Швейка.
— Сей муж, — обратился капитан Сагнер к фельдфебелю Насакле, — не желает попусту тратить драгоценное время. Поэтому возьмите-ка его с собою за вагон и заставьте его проделать часок ружейные приемы. Да покруче, без передышки. Главным образом, чтоб без перерыва: пальба, отставить, пальба, отставить, пальба... и так далее!
— Увидите, Швейк, что скучать вам не придется, — напутствовал он Швейка, когда тот пошел с фельдфебелем. И вскоре за стенкой вагона раздался громкий голос команды, торжественно разносившийся по всему пути. Фельдфебель Насакла, который как раз перед тем играл в двадцать одно и должен был держать банк, орал во всю силу легких: