Он стукнул кулаком по столу, так что бутылки подскочили.
— Бог — возвышенное, неземное существо, совершенное во всех своих деяниях, существо, подобное солнцу, и никто меня в этом не разубедит! И святого Иосифа почитаю, и всех святых почитаю, и даже святого Серапиона… У него такое отвратительное имя!
— Да, ему бы не мешало похлопотать о перемене имени, — заметил Швейк.
— Святую Людмилу люблю и святого Бернарда, — продолжал бывший законоучитель. — Он спас много путников на Сен-Готарде. На шее у него бутылка с коньяком, и он разыскивает занесённых снегом…
Беседа приняла другое направление. Набожный фельдкурат понёс околесицу.
— Младенцев я почитаю, их день двадцать восьмого декабря. Ирода ненавижу… Когда курица спит, нельзя достать свежих яиц.
Он засмеялся и запел:
Святый боже, святый крепкий…
Но вдруг прервал пение и, обращаясь к Кацу, резко спросил:
— Вы не верите, что пятнадцатого августа праздник успения богородицы?