Притворясь искренним, он погрозил ей пальцем и, криво улыбнувшись, спросил:
— Ты, наверно, решила, что если я уехал по делам, то ты тоже можешь уехать из дома. Ты, конечно, и не подумала…
Видя, что разговор начинает принимать нежелательный оборот, поручик Лукаш опять отвёл интеллигентного торговца хмелем к карте военных действий и, указывая на подчёркнутые места, сказал:
— Я забыл обратить ваше внимание на одно очень интересное обстоятельство. Посмотрите на эту большую, обращённую к юго-западу дугу, где группа гор образует естественное укрепление. Здесь наступают союзники. Отрезав дорогу, которая связывает укрепление с главной линией защиты у противника, мы перерезаем сообщение между его правым крылом и Северной армией на Висле. Теперь вам это понятно?
Торговец хмелем ответил, что теперь ему всё совершенно понятно, но потом, с присущей ему тактичностью, спохватился, что это могут принять за намёк, и, садясь на прежнее место, заметил:
— Из-за войны наш хмель лишился сбыта за границей. Франция, Англия, Россия и Балканы для нашего хмеля сегодня потеряны. Мы пока ещё отправляем его в Италию, но опасаюсь, что и Италия вмешается в это дело. Однако после нашей победы диктовать цены на товары будем мы!
— Италия сохранит строгий нейтралитет, — утешал его поручик. — Это совершенно…
— Но почему Италия не желает признавать, что он связана тройственным союзом с Австро-Венгрией и Германией? — внезапно рассвирепел торговец хмелем, которому всё сразу ударило в голову: и хмель, и жена, и война. — Я ждал, что Италия выступит против Франции и Сербии. Тогда бы война уже подходила к концу. У меня гниёт на складах хмель. Сделки о поставках внутри страны плохие, экспорт равен нулю, а Италия сохраняет нейтралитет. Для чего же в таком случае она ещё в тысяча девятьсот двенадцатом году возобновила с нами тройственный союз? О чём думает итальянский министр иностранных дел, маркиз ди Сан Джульяно? Что этот господин делает? Спит он, что ли? Знаете ли вы, какой годовой оборот был у меня до войны и какой теперь?..
— Пожалуйста, не думайте, что я не в курсе событий, — продолжал он, бросив яростный взгляд на поручика, который спокойно пускал изо рта кольца табачного дыма.
Пани Кати с большим интересом наблюдала за тем, как одно кольцо догоняло другое и разбивало его.