Подпоручик Дуб понял и начал пятиться назад, крича:
— Wachkommandant! Wachkommandant![266]Начальник караула! Начальник караула! (нем.)
Появился взводный Елинек, разводящий у часового-поляка, и спросил у него пароль, потом то же сделал подпоручик Дуб. Отчаявшийся поляк из Коломыи на все вопросы кричал «Kaffee! Kaffee!», да так громко, что слышно было по всему вокзалу.
Из вагонов уже выскакивали солдаты с котелками, началась паника, которая кончилась тем, что разоружённого честного солдата отвели в арестантский вагон.
Подпоручик Дуб имел определённое подозрение на Швейка. Швейк первым вылез с котелком — он это видел. Дуб дал бы голову на отсечение, что слышал, как Швейк кричал:
— Вылезай с котелками! Вылезай с котелками!
После полуночи поезд двинулся по направлению Ладовце — Требишов, где рано утром его приветствовал кружок ветеранов, принявший этот маршевый батальон за маршевый батальон Четырнадцатого венгерского гонведского полка, который проехал эту станцию ещё ночью. Не оставалось никакого сомнения, что ветераны были пьяны. Своим рёвом: «Isten áld meg a Királyt»[267]Боже, храни короля! (венг.) — они разбудили весь эшелон. Отдельные солдаты, из наиболее сознательных, высунулись из вагонов и ответили им:
— Поцелуйте нас в задницу! Eljen![268]Слава! (венг.)
Тут ветераны заорали так, что стёкла в окнах задрожали:
— Eljen! Eljen a Tizenegyedik regiment![269]Слава! Слава Четырнадцатому полку! (венг.)