— А ещё чем больны? — спросил Баутце.
— Осмелюсь доложить, у меня ревматизм. Но служить буду государю императору до последней капли крови, — скромно сказал Швейк. — У меня отекли колени.
Баутце бросил на бравого солдата Швейка страшный взгляд и заорал:
— Sie sind ein Simulant![9]Вы симулянт! (нем.) — И, обращаясь к фельдфебелю, с ледяным спокойствием сказал: — Den Kerl sogleich einsperren[10]Немедленно арестовать этого типа (нем.)
Два солдата с примкнутыми штыками повели Швейка в гарнизонную тюрьму. Швейк шёл на костылях и с ужасом чувствовал, что его ревматизм проходит. Когда пани Мюллерова, с коляской ожидавшая Швейка у моста, увидела его между двумя штыками, она заплакала и тихо отошла от коляски, чтобы никогда уже к ней не возвращаться…
А бравый солдат Швейк скромно шёл в сопровождении вооружённых защитников государства. Штыки сверкали на солнце, и на Малой Стране, перед памятником Радецкому, Швейк крикнул провожавшей его толпе:
— На Белград!
А маршал Радецкий задумчиво смотрел со своего постамента вслед ковылявшему на старых костылях бравому солдату Швейку с рекрутским букетиком на пиджаке.
Какой-то солидный господин объяснил окружавшей его толпе, что ведут дезертира.