-- Не беспокойтесь, сударыня,-- обратился к ней врач,-- ваш муж скоро выздоровеет. Лучше всего отправьте его в лечебницу. У него просто меланхолия, а вообще психически он здоров. Это явствует из того, что он признает, что солнце всходит и заходит, знает четыре части света и знает, что мы находимся в центральной Европе.
Мы с женой пошли домой.
Я ничего не имел против отправки в лечебницу, ибо сам чувствовал, что атмосфера, в которой я нахожусь, как-то странно влияет на меня.
Пока что мне пришлось вместе с ней разбирать полученные в ответ на анкету письма. Первое письмо было аршинным и содержало "Десять заповедей "Счастливого очага", касающиеся застрявших в фанерной стене предметов: 1. Выбирай квартиру, где нет фанерных стен! 2. Помни, что фанерные стены тонки! 3. Не требуй, чтобы тебе на фанерную стену вешали зеркало или картины! 4. Ничего не забивай в фанерную стену! 5. Не застревай! 6. Легко не вытащишь! 7. Ни за что не порть фанерных стен! 8. Не ругайся с женой, если за фанерной стеной чужие люди! 9. Гвозди вытягивай клещами! 10. Помни, что слишком длинными гвоздями можешь пригвоздить соседа к стенке!".
Я стал буйствовать и разворотил печь.
Тогда меня отвезли в лечебницу доктора Шимсы в Крч {Крч -- окраина Праги.}, где я яростно требовал "прибить вся и всех к стенам".
В лечебнице я встретил двух человек, чья судьба как две капли воды походила на мою собственную.
Первый из них имел несчастье жить с сестрой, которая выписывала "Счастливый очаг", у другого жена страдала той же неизлечимой болезнью, то есть стремлением создать по советам журнала уютное и улыбающееся гнездышко.
У меня была возможность наблюдать за ними. Они сторонились людей и целый день шептались между собой, а когда им казалось, что за ними никто не смотрит, садились на корточки в саду под деревом, и один поучал другого:
-- Возьми побольше яиц, насыпь немного муки, размешай и намажь на хлеб; хлеб запеки и подавай горячим на стол.