-- Что ж ты плачешь, дорогая?
-- Сейчас ты узнаешь самое ужасное. Читай!
"Госпожа А. Т. Вы пишете, что ваш ребенок не говорит и изъясняется лишь жестами, причем непрерывно сучит ногами. Это может происходить от разных причин, сводящихся к параличу речевых центров, возможно также, причиной является немота или падучая болезнь. Обязательно отведите ребенка к врачу, лучше специалисту, который вам посоветует, отдавать ли его в заведение для глухонемых. Вещь это очень серьезная, и всякое промедление может иметь тяжелые последствия".
-- Но ведь он кричит,-- пытался я успокоить жену.
-- Я знаю, что кричит,-- всхлипнула она,-- но глухонемые тоже кричат.
С тех пор на меня начали периодически находить припадки судорожного смеха.
VIII
Ребенка назвали Феликс, что означает "счастливый". Святой Феликс был мучеником: не знаю, выписывала ли его жена "Счастливый очаг"...
За три дня до крестин жена послала меня в редакцию "Счастливого очага" спросить, как крестят детей и нет ли на этот счет каких-нибудь советов от читательниц, чтобы она могла первой их практически применить. Она угадала. Там было не больше не меньше, как сорок семь писем; большинство из них придерживалось прогрессивного направления. Там были советы молодым матерям, как одеваться на крестины, кого звать в гости и как обставить гостиную для крестин. Некоторые бережливые хозяйки требовали, чтобы вообще крестины праздновались без особой пышности. В марте, например, надо подавать к столу только гуся и зайца. Другие писали, что если крестины приходятся на зиму, то новорожденному надо посыпать на язык вместо кухонной соли нашатыря, который предохраняет от простуды. Мне дали все эти сорок семь наставлений и в придачу большую книжку с картинками, под заглавием "Счастливый очаг" -- своим маленьким доброжелателям". Моему чужому сыну, трехнедельному Феликсу, предоставлялось перелистывать ее. Из редакции я ушел вполне утешенным, потому что редакторша сказала мне, что убедилась в моем полном выздоровлении. В благодарность я оставил редакции рецепт, как из поджаренной чечевицы и спаленных хлебных корочек приготовлять настоящий цикорий.
Когда я вернулся домой, жена, затаив дыхание, кинулась на письма, особо тщательно выбирая те, где говорилось, чем надо кормить ее трехнедельного Феликса. В конце концов, она нашла письмо, где было сказано: