На другой день я получил множество анонимных писем, написанных нежными женскими ручками; в одном письме мне даже угрожали воткнуть при первой встрече зонтик в горло.
XI
Нельзя представить, что я вытерпел, когда жена села в дом умалишенных. Я стал объектом необузданных нападок ряда журналов, которые восприняли всю историю с ее гуманитарной стороны. Падкие до сенсаций листки изобразили меня, как извращенного индивидуума, поступающего так в угоду своим любовницам.
Я получал одну анонимку за другой.
Большинство из них были написаны, как сказано, подписчицами "Счастливого очага". Их выступления против меня учащались, речь шла уже не о том, чтобы всадить мне зонтик в горло, как писала упомянутая корреспондентка, а о наших супружеских отношениях вообще.
Затем я получил новый номер "Счастливого очага" с приятной статьей о себе. Собственно, это был доклад на памятном митинге, старательно обработанный для печати. Нападки на меня держались в пределах приличия, что я высоко оценил. Вместо слово "упырь", как выразилась писательница на митинге, было написано "вампир"; меня называли уже не "сводником", а "торговцем живым товаром". Статья была написана весьма спокойным тоном и трактовала вопрос о супружестве, а именно о серебряной, золотой и бриллиантовой свадьбах. Статья упоминала о борьбе против дороговизны и заканчивалась призывом к женщинам не позволять мужьям курить.
Я вернул номер в редакцию, но с очередной почтой получил следующее письмо от администрации "Счастливого очага".
"Милостивый государь!
Среди возвращенных нам номеров мы нашли также и посланный в свое время вам. Мы полагаем, что налицо недоразумение, ибо не видим никаких причин, почему бы вам возвращать наш журнал. Мы не сомневаемся, что вы увидите свою ошибку и останетесь и впредь верным своему журналу. Ожидаем подтверждения и остаемся с совершенным почтением.
Администрация "Счастливого очага"