— Сядешь ты или нет! — прикрикнул на него Швейк, когда фельдкурат хотел залезть на облучок. — Я тебя научу порядку!
Фельдкурат затих и глядел из пролётки маленькими поросячьими глазками, совершенно не постигая, что, собственно, с ним происходит.
Внезапно он повернулся к Швейку и тоскливо сказал:
— Сударыня, дайте мне первый класс, — и сделал попытку снять штаны.
— Застегнись сейчас же, свинья! — заорал на него Швейк. — Тебя уже и так все извозчики знают. Один раз уже облевал всё, а теперь ещё и это хочешь. Не воображай, что опять не заплатишь, как в прошлый раз.
Фельдкурат меланхолически подпёр голову рукой и стал напевать:
Меня уже никто не любит…
Но внезапно прервал своё пение и строго заметил:
— Простите, милейший, но вы — болван! Я могу петь, что хочу.
Тут он, как видно, хотел засвистать какую-то мелодию, но вместо свиста из глотки у него хлынуло такое здоровенное «тпрру», что пролётка остановилась.