Лучше выпейте-ка и не болтайте глупостей!
Он механически взял рюмку рома и выпил.
— Я действительно из порядочной семьи, — произнес он извиняющимся тоном.
— Не унывайте, молодой человек. Это еще не несчастье! С течением времени все можно будет исправить. Вы еще имеете возможность обокрасть где-нибудь, скажем, чердак, а если, бог даст, вам повезет, то даже и какой-нибудь банк.
Не вешайте головы, выпейте еще разок. Не правда ли, ром великолепен?
У господина Гоппса, не привыкшего к такому напитку, глаза стали слипаться. Я начал тихонько напевать ему колыбельную песенку:
Уж в рощах звучит трель соловушки,
Под стрехой воркуют голубички.
Зима отступает — злая колдунья,
Цветочки расцветают — хвала, аллилуйя!
Он спокойно заснул на стуле. Я поцеловал его в лоб, нежно погладил по головке и осторожно, на цыпочках, вышел из комнаты.
— Наш счет оплатит тот господин, — сказал я кельнеру. — Он теперь задремал.
Очутившись на свежем воздухе, я взглянул на звезды, сверкающие в небе, и огласил тишину пражских улиц девяносто первым псалмом: