Он никогда не скажет прямо: «Я узнал то и то». Он говорит, что «это слыхал», что «это где-то читал».
Он остался в Уфе, чтобы по возможности побольше учинить вреда Советской власти, и действует через публику.
Он идет на базар и разговаривает с торговцами с видом человека, интересующегося капустой, мукой, мясом, салом.
— Вот, — говорит он, осматривая поросенка, — Бугульму взяли белые обратно, и поэтому запрещен выезд в Симбирск.
Он знает психологию базарных торговцев, этой темной массы мелкой буржуазии и деревенских кулаков, которые верят всем идиотским слухам, если только в них есть кое-что неприятное для Советской власти.
— Слава тебе, господи, — скажет какая-нибудь старушка, прислушиваясь, и бежит домой, чтобы в кругу темных баб, как попугай, дальше распространять идиотские, провокаторские мысли Ивана Ивановича.
Иван Иванович идет к парикмахеру.
— Сегодня ночью, — сообщает он тихим голосом, — был хороший мороз.
После этой невредной увертюры продолжает:
— Интересно, как далеко за таким морозом слышно стрельбу орудий. Так близко было слышно стрельбу, что сразу подумал, что белые не дальше пятнадцати верст от города.