Тихим голосом он произнес:
— Скажите, Халоупецкий, может ли касательная окружности одновременно пересекать данную кривую?
Ответа не последовало. Гендрих повысил голос и повторил громче:
— Халоупецкий, может ли это произойти с касательной окружности?
В классе стояла гробовая тишина. Гендрих вскочил и, сделав великолепный прыжок от доски к передним партам, заорал:
— Халоупецкий, как называется хорда, проходящая через центр окружности?
Стояла мертвая тишина. С первых парт все повернулись назад, где на предпоследней парте сидел Халоупецкий. Собственно, он не сидел, ибо видна была лишь его выгнутая спина, торчащая между крышкой парты и ее спинкой, словно… гора на равнине или хвост страуса, который — вот дурачина! — сунул голову в песок и думает, что его не видно.
Величественно взмахнув рукой, учитель распорядился:
— Поднимите его!
Когда соседи извлекли Халоупецкого из-под парты, все увидели его покрасневшую физиономию. Гимназист оказался лицом к лицу с учителем. А тот успел расслышать, что когда Халоупецкого поднимали, раздался звук падающего предмета. Видимо, книги. Да, так падает именно книга: удар плоскости о плоскость.