Шагая по дороге, я размышлял о чувствительной картине, увиденной мною в трактире, как вдруг ход моих мыслей был прерван криком, донесшимся из домика, прилепившегося у дороги.
— Ах ты, глупая девка, уж не могла заставить, чтобы он на тебе женился, все равно бы сдох, и мы бы все после него унаследовали! А теперь все захапает этот боров трактирщик.
Вскоре из домика вышли две женщины; они присоединились к группке крестьянок, стоявших перед соседним домом.
Молодая, всхлипывая, говорила:
— Господи боже, такой молоденький, а на тебе — умер!
Пожилая тоже ударилась в слезы.
— Чего уж тут плакать, ничего не поделаешь, это каждого ожидает, голубушка, — успокаивала старостиху одна из женщин.
И вся группа направилась к трактиру, откуда звучала веселая музыка.
Смерть горца
Михаэл Питала бежал из тюрьмы. Укрываясь в высоких хлебах и в лесах, он постепенно приближался к югу, к горам. Крестьяне кормили его, снабжали одеждой и едой для дальнейшего пути.