— Я скажу ему, — продолжал Золтанаи, — чтобы он помнил о своих предках.
— Да будет милостив к нему господь, — торжественно провозгласил Серени, поднимая бокал. — В следующее воскресенье мы навестим его.
Из пяти бричек, остановившихся в следующее воскресенье перед домом Капошфальви, вышли пятеро дворян; с достоинством вступили они в дом, молча поднялись по лестнице, молча вручили слуге визитные карточки. И только когда хозяин вышел их приветствовать, они один за другим холодно произнесли: «Прошу прощения, ваш покорный слуга».
Молчание пятерых дворян продолжалось до тех пор, пока в дверях не появилась Гужа.
— Мы хотели сказать вам кое-что, — обратился Пазар Золтанаи к хозяину дома.
— Сначала мои соседи выпьют глоток вина, — ответил Капошфальви. — Гужа, принеси вина!
Гости подтолкнули друг друга локтями, а их лица приняли скорбное выражение.
— Красивая у меня горничная, — сказал Капошфальви, когда Гужа принесла вино, — не правда ли, красивая, господа?
— Мы хотели сказать вам кое-что, — произнес Серени, делая вид, что не расслышал.
— Нечто важное, — прибавил Михал Комаи.