А сейчас ужё вечер. Пусть старик топает на все четыре стороны! Найдет где-нибудь стог или что-нибудь в этом роде, но позволить бродяге спать в хлеву или на теплом сеновале — ни за что на свете!
Вот так получилось, что осенним вечером старый Берка оказался за деревенской околицей.
Он привык к подобному обращению.
— Ничего не поделаешь, — бормотал он, — где-нибудь переночую.
Старик ступал босыми ногами по холодной траве, покрытой каплями дождя, и вглядывался в горизонт, терявшийся в вечерних сумерках.
Полосы тумана поднимались и клубились над полями с острыми колючками стерни. Тишина. Поля, кое-где разрезанные черными, поросшими кустарником полосами межи.
Ни одного стога не возвышалось поблизости. Только вдали виднелась скирда, круглая и высокая.
Босые ноги зашлепали по грязной дороге быстрее.
О чем он думает? Ни о чем, разве что о том, не делает ли жандарм где-нибудь неподалеку обход, и еще о том, чтобы как можно скорее достигнуть своей цели — этого шарообразного стога.
Остановившись, старик огляделся вокруг. Ничего! Тихо вокруг. Он снова засеменил по мягкой глинистой дороге.