Прогнулся он поздно ночью.
При свете месяца, недалеко от себя, он увидел свою дочь рядом с молодым Болдаром.
Болдар держал в руке бутылку. Варга подошел ближе. На него пахнуло керосином.
— Что ты здесь делаешь? — робко спросил он сидевшего на земле молодого цыгана.
— Да так, просто сижу и пью, — прозвучал ответ. — У тебя какая-то странная сливовица: пью с самого вечера, а не выпил еще и четверти бутылки. Хороша, только уж очень крепкая. — И молодой цыган положил курчавую голову на колени Гавы.
Месяц осветил живописную группу; легкий ветерок клонил к земле и снова поднимал высокую кукурузу.
Старый цыган Варга молчал…
Разбойник за Магурой
Подули ветры из Галиции, и утром, когда рассеялся туман, пастухи, посмотрев из шалашей над Ждьяром в сторону Высоких Татр, увидели, что даже подножия гор покрыты белым сверкающим снегом. Жутко чернели лишь острые пики да склоны гор.
Осень наступила сразу. Потемнели на низких склонах кусты кизила, а их плоды рдели среди черных листьев, как капли крови. На лугах появились сиреневые бессмертники. Они распустились за одну ночь повсюду среди хмурой зелени осенних трав.