Так он и сделал. Подкрепился в Подлехницах, а когда луна осветила белые равнины, оказался перед Картушиной усадьбой.
Тяжело перепрыгнув через небольшой забор, все еще распаленный, Янко очутился у овчарни.
Еще шаг, вот уже открыта дверь, и на подвыпившего молодца повеяло теплом овчарни.
И тут разразилась катастрофа.
Янко вдруг восторженно грянул:
Скоро, хлопцы, скоро
Окропит росою горы
Белой, точно пена,—
Снегом по колено.
Красивые белые овечки заблеяли, раздался шорох, мускулистая рука схватила злополучного разбойника и не то выволокла, не то вынесла его из овчарни.
— Иисусе Христе, ведь это я, Янко! — кричал он, но голубоглазая Картуша с возгласом: «Ах ты, разбойник, разбойник!» — своими железными руками обрушивала на него все новые удары.
А луна освещала сверкающий снег.
Утром вся деревня Ждьярки была взбудоражена.